Сказка «Голубые лепестки»

Тоскливое, тёмное небо вздохнуло, зябко поёжилось и, укрывшись шалью облаков, сквозь прозрачные занавески заглянуло в комнату.

Девочка выглядит больной, о чём-то тревожится, никак не хочет засыпать. На край кровати садится отец, смотрит на небо, на девочку…

-Хочешь, расскажу тебе сказку?

Девочка качает головой.

-Это не простая сказка, вот увидишь.

-Страшная?

-Нет, не страшная. Просто особенная.

-А о ком?

-Обо мне.

Мне было двадцать, когда началась эта история. В два раза больше чем тебе сейчас.

Я был тогда замкнутым, избегал других людей, думая, что все они жестоки или просто равнодушны. Я никому не доверял и за годы по кирпичику выстроил вокруг себя каменную стену, через которую не видел и не слышал других, даже мир вокруг казался бледным и бессмысленным. Всё, что было мне интересно — было во мне.

И вот однажды родители отправили меня в далёкую-далёкую деревню, к родственникам наших знакомых, надеясь, что добрые люди и отдых на природе чем-то мне помогут.

-Слушай, парень, не очень то тебе хочется туда ехать, а?

Дорога уже несколько часов как перестала быть тем по чему вообще можно «ехать» — стиральная доска в целях маскировки прикрытая тонким слоем серой пыли.

-Места тут, правду сказать, глухие… — не унимался водитель, — да-а-а… зато гляди, красота то какая!

И правда. Дорога, дорога и дорога. Незабываемые впечатления.

-Да ладно тебе, всего то месяц погостишь…у хороших людей. Да и не деревенские они, года три назад приехали, да так тут и остались. Дом у них такой светлый, уютный. И дочка — ну просто ангел, я то знаю… давно сюда продукты из города вожу.

Как-то незаметно дорога перестала бросаться под колёса нашему катафалку.

-Приехали, говорю! Вон туда — по тропинке лесом минут пять и увидишь их дом. У самой реки — не ошибёшься. Эй! Сумку возьми!

Вот так: с отрешённым лицом и тушёнкой наперевес я впервые зашагал по дороге, которая годы спустя снилась мне ночами.

Их было трое: муж, жена и дочь — девочка лет двенадцати. Дом стоял на берегу реки, и окна его были расположены так, что утром солнце, поднимаясь над лесом, заливало всё внутри, каждый угол, каждую щёлочку.

Девочку звали Солли. Это имя означает «солнечный свет». Она и была похожа на солнце — как будто однажды утром, войдя в этот дом, оно не захотело уходить … и стало Солли.

Глаза у неё были весёлые, внимательные, волосы светлые-светлые, как у тебя.

Она верила в то, во что я не мог и не хотел — в доброту людей, в то, что эта доброта и свет в каждом сильнее всего прочего. В то, что жить нужно радостно и с открытым сердцем – тогда и счастье не покинет, а настоящая вера выдержит любые испытания.

В комнате Солли всегда, даже ночью перед маленькой иконкой горела свеча.

Каждый вечер, перед сном она несколько минут молча смотрела на свечу, и я гадал «о чём она думает?»

Каждое утро она вставала раньше всех и тайком приносила еду старому пьянице, жившему в соседнем разваливающемся домишке.

-Солли!

Она сидела на берегу реки, глядя вниз.

Я подошёл и сел рядом.

-Смотри. — она бросила в воду маленький голубой цветок, он кружась опустился на воду и поплыл среди бликов и веточек.

-Ничего особенного не вижу — цветок в реке.

-Ты смотришь внутрь себя, а не на цветок – поэтому не видишь. Ты забыл, что есть что-то кроме тебя, что-то большее, чем ты сам.

-Например?

-Всё это — Солли бросила в воду ещё один цветок, подставила солнцу щёки, — Всё что вокруг. Цветы, река…люди!

-Ты так веришь в людей и их доброту, потому что никогда не встречалась с жестокостью, Солли.

Девочка помолчала и спустя минуту ответила:

-Мама как-то рассказывала:

«Давным-давно, когда солнце ещё было богом, каждый мужчина становился воином, а каждая женщина — женой. Чтоб жён было больше чем вдов, а сыновей — больше чем сирот, каждый воин должен был быть уверен в прочности своего меча. Новые клинки непременно подвергались испытанию: каждый из них сгибали до определённого предела. Многие не выдерживали и ломались, но те что выпрямлялись не знали равных в бою.»

Думаю так и вера – если она настоящая, то выдержит любые испытания.

Я устало вздохнул.

-Ну давай проверим.

-Как?

-Каждый год в этот день, если будешь по прежнему верить, бросай в воду эти голубые цветочки. Однажды я приеду, и если ты всё ещё будешь их бросать – я поверю тоже.

-Я буду. Только…приезжай.

 

Так, ничему не научившись, кроме как полоть грядки, я прожил у них месяц. И уехал, когда представилась возможность.

Ещё десять лет я жил в своём одиночестве, не вспоминая ни о Солли, ни о её цветах.

Но однажды утром, когда солнечные лучи проникли в мою комнату, я вдруг почувствовал … стук.

Не услышал, а именно почувствовал. Как будто я был заперт в тёмной комнате и маленькие, детские кулачки настойчиво стучали в дверь.

Я шёл по городу. Просто гулял. Впервые за много лет.

И увидел как женщина пытается выйти из автобуса, сжимая в руках корзинку с маленьким ребёнком.

Она не могла выйти вместе с корзинкой. Один из мужчин, оставшихся в автобусе протянул руки желая помочь ей – подержать корзинку и подать когда женщина выйдет.

Она улыбнулась и протянула ему ребёнка. Легко, ни секунды не сомневаясь, доверила незнакомому человеку самое дорогое в жизни…

Не знаю почему, но что-то тронуло меня в этой сценке… и стук стал настойчивее. Невольно я замечал, как что-то внутри меня отзывается на этот стук, ломает мои стены изнутри.

Долго-долго ещё я ходил по городу, смотрел на людей, едва справляясь с желанием потрогать – чтобы убедиться, что всё это настоящее.

Спустя полгода я был совсем другим.

Стали яркими краски и звуки, радостными самые простые вещи — казалось, что мир изменился, но на самом деле изменился я сам.

Оставалось последнее – найти Солли.

Убедиться что она по прежнему бросает цветы в воду – и поверить в чудо.

-И что? Она бросала, да?

Я с трудом нашёл человека, который мог бы отвезти меня в ту деревню, и с быстро-быстро бьющимся сердцем, по дороге попросил его рассказать, что стало с Солли и её родителями.

И узнал что они переехали в деревню потому что мать Солли была тяжело больна, через несколько лет после моего отъезда она умерла. Отец не на долго пережил её, и Солли осталась одна.

Их жом сожгли, боясь что болезнь от которой умерли двое человек – заразна, а саму девочку отдали на попечение тому старому пьянице, которого она подкармливала – больше никто не захотел заботиться о ней.

Он бил Солли, об этом знали, но не вмешивались. Однажды она заболела, а когда поправилась была слепа.

Как во сне я прошёл по той самой тропинке через лес, но не увидел их дома.

Избушка старика стояла как и раньше – неподалёку, тоже у самой воды. Я увидел Солли ещё издалека – она стояла у реки, рядом толпились люди.

-Солли! Это я. Ты помнишь? Я обещал что приеду.

Она держала в руках маленькие голубые цветы, как будто не решалась подойти ближе и бросить их в воду.

-Скажи…

-Что?

-Люди… я чувствую что они там. Что они делают? Мне кажется они что-то бросают в воду.. наверное камни… но я не слышу плеска.

Медленно, я подошёл к берегу, посмотрел вниз… и увидел то, чего всё это время не могла видеть Солли.

Но во что верила, несмотря ни на что. Даже теперь…

По воде, среди солнечных бликов и веточек плыли десятки маленьких голубых цветов.

Они бросали в воду те же голубые цветы. Уже много лет она, не зная об этом, была не одна. Я взял букетик из её рук и тоже бросил в воду.

Это невероятно красиво – голубые лепестки на золотистой воде, и как я раньше этого не замечал…

Настоящая вера и любовь выдержат любые испытания, они и путь к счастью и само счастье.

-Вот такая сказка. Понравилась?

-Да! Это правда о тебе?

-Правда. Обо мне. И о твоей маме. Засыпай.

Она улыбается, и закрывает глаза.

Серо-шёлковое, всё в тоненьких складочках облаков небо наклоняется, и, щекоча ресницы, целует девочку в опущенные веки.

А вас когда-нибудь целовало небо?

Добавить комментарий